Борис Леццано - Забытый герой Лимана

История

Борис Леццано - Забытый герой Лимана

Подробности: Категория: История; Создано 30.07.2013 13:31

Это было блестящее время, конец XVIII века где-то между Дунаем и Бугом. Какие люди: Потемкин, Суворов, Нассау-Зиген, де Рибас, Джон Поль Джонс! Какие события – Кинбурн, Очаков, Фидониси, Фокшаны, Рымник! Какие последствия – красавица Одесса!

Но, некоторых героев того времени мы подзабыли. А зря! Потому что Аджидерская крепость – настоящее «чудо XVIII века». Построить крепость – заложить первые фундаменты, насыпать валы, возвести казармы и иную «казенщину», набить крепость войсками и орудиями – все это неимоверно сложно. И все это может пойти насмарку, если не сделано главного: не определено правильное место строительства крепости.

Весной 1792 года, в Днестровский лиман зашли доселе невиданные гости: 30 дубель-шлюпок с солдатами Витебского пехотного полка под командой бригадира Бориса Борисовича Леццано, «итальянского шляхетства российский уроженец», как отмечалось в его формулярах. К тому времени, воинская карьера у Бориса Борисовича складывалась «не особо». Ему было уже 52 года, 35 лет «лямку тянул», а по чину – так себе, «бригадир».

Конечно, уже не полковник, но еще далеко не генерал. Зато был храбр (2 «Георгия», а их за «вальсирование на паркете» не давали). И полк у него был отличный. Витебский пехотный полк (созданный еще Петром I) под командой Леццано брал Измаил и отчаянно рубился с турками при Мачине. А потом, уже без Леццано, полк давал жару европейцам в Италии и на средиземноморских островах.

Но это будет потом. А тогда, в 1792 году, солдаты Витебского полка должны были осмотреть, и, как нынче говорят, сделать «зачистку местности» от недружелюбных турок и татар. А на командира была возложена куда более сложная задача – найти место для строительства крепости. Ибо уже тогда было ясно: без строительства оборонительной системы на новых границах Империи, вновь приобретенные земли не удержать.

Все со своей задачей справились. Во всяком случае, сведений о сопротивлении, оказанном витебцам, не сохранилось. Ну, а о том, как справился Борис Борисович, судить можно даже сейчас. Выбранное Леццано место обеспечивало возможность ведения, как минимум, трехъярусного артиллерийского огня против атаки с южного, аккерманского берега лимана. При условии подавляющего превосходства русской артиллерии, по сравнению с турецкой, атака становилась обреченной. Что и требовалось доказать…

И хотелось бы сказать: «Награда нашла героя», поскольку вскоре карьера Леццано рванула ввысь. Через три года он уже генерал-майор, еще через пять – генерал-от-инфантерии (по современному аналогу – генерал армии). Не самый плохой и не самый вороватый губернатор в истории Иркутской губернии: даже на Камчатке пытался хлеб выращивать.

Но, на самом деле, Леццано оказался просто востребованным новым императором Павлом, который недолюбливал генералов своей матушки Екатерины. Павел приближал к себе таких, «недооцененных» минувшим царствованием. О внимании императора говорит последнее награждение Бориса Борисовича кавалерственным крестом Ордена Святого Иоанна Иерусалимского. Этот орден находился «вне системы» российских военных орденов, но он означал самое главное в жизни карьеристов того времени, «благоволение императора».

Поэтому он очень ценился во времена Павла I. Александр Васильевич Суворов более чем скептически отзывался об этой награде. Но при Екатерине. В правление ее сына фельдмаршал не без гордости и тщеславия постоянно носил этот крест, хотя и редко пользовался орденами в повседневной жизни. Но, тем не менее, граф Евраф Комаровский, описывая пребывание Суворова в Вене перед Итальянским походом, отметил, что у фельдмаршала был только «на шее Мальтийский крест великого бальи, на широкой черной ленте».

Фамильный герб Бориса Леццано

С гибелью императора Павла закончилась и карьера Бориса Борисовича Леццано. Он был отправлен в отставку и последние четверть века своей жизни прожил в своей усадьбе «Ватагино», что под Новгородом. Масонствовал понемногу…

Вспоминал ли он об Овидиополе? Вряд ли. Ведь крепость за время своего «боевого дежурства» не сделала ни одного выстрела по врагу. Но ведь это и есть показатель высшей эффективности крепости: когда враги туда просто не приходят!

Андрей Ганжа