Войти Регистрация

Войти

Логин
Пароль *
Запомнить меня

Зарегистрироваться

Поля отмеченные (*) обязательны
Ваше имя
Логин
Пароль *
Повторить пароль *
Email *
Повторить email *

Один день экспедиции. Взгляд со стороны...

Высокий левый берег Днестровского лимана, окраина Овидиополя. Степь, солнце, духота, где-то на юго-западе, над морем ворчит гроза. Мы в лагере Нижнеднестровской археологической экспедиции.

Лагерь – как конфетка. Важные, поставленные на арматурные каркасы шатры кухни, штаба и склада-камералки. А за ними по струнке вытянулись два ряда малых жилых палаток. Желтая колесная бочка, наполненная чистейшей артезианской водой, ее сюда привозят каждые три дня. А рядом – мечта любой экспедиции – две душевые кабины. Уже к середине солнечного дня вода становится горячей. Ну, а в дождливые дни – не до душа.
Чистота-а-а… За любой брошенный на территории лагеря окурок комендант Шура, по прозвищу «Дед», «отрывает уши».

Сейчас уже ничего не напоминает ту страшную ночь 30 мая, когда ветер в узелки сгибал металлические прутья каркасов, а ошметки жилых палаток птичками разлетелись по степи и пикировали в лиман. На них уже никто не обращал внимание: мужики с песнями и матами висели на полах штабных палаток, что бы спасти от урагана продукты и совсем недешевую экспедиционную аппаратуру.

«Ночь была – как татаро-монголы налетели» - вспоминают ребята. Но надо быть честным: монголы расплатились. Спустя несколько дней на раскопе была найдена монгольская монетка. Не золотоордынская, не Крымская, а именно монгольская. Тех времен, когда наследники Чангиса и Батыя еще были язычниками, и верили в благую и наказующую силу Неба (в ночь урагана в эту наказующую силу поверила и экспедиция). Это было в XIII веке и на монетах изображался сам бог Неба Тенгри, хотя эта картинка очень похожа на изображение «улыбающегося солнышка», которое каждый из нас рисовал в детстве.

Но исследует экспедиция совсем не XIII век. Рассказывает руководитель исследований, доктор исторических наук Игорь Сапожников: «В конце XVIII века здесь проходила граница Российской и Турецкой империй. На том берегу лимана находился Аккерман, могучая турецкая крепость с многотысячным гарнизоном. Естественно, что оставлять свой берег незащищенным для русских было все равно, что открывать живот перед ножом противника. Поэтому тогда были построены четыре пограничные крепости: Кинбурн, Крайняя (в Тирасполе), Хаджибейская – на месте нашей любимой Одессы. И вот здесь, в Овидиополе, который тогда назывался Аджидер. В создании крепости принимали участие «знакомые все лица» - Потемкин, Суворов, де Рибас, де Воллан. Из четырех крепостей хотя бы что-то сохранилось только здесь. Это только кажется, что мы стоим на девственном берегу. Присмотритесь – и увидите, вон остатки первого бастиона, вон – второго. Видны контуры вала, сохранились фрагменты рва. Учтите, что это было не то, что мы представляем при слове «крепость»: каменные стены, башни, ров наполненный водой. Это крепость XVIII века – земляные укрепления и пушки на выдвинутых бастионах. Но служили они не хуже каменных твердынь. Ведь каменную стену пушечные ядра «снесут и не заметят», а вот пробить брешь в земляном вале – «здесь и пушки упарятся».

Заметить что-либо там, куда указывал Сапожников, было сложно, но можно. Поэтому вопрос напросился сам собой: «А если все видно, то зачем копать?».

«Мы хотим узнать внутреннюю структуру укреплений. Известно два плана Овидиопольской крепости: де Воллана и 1796 года. Они отличаются друг от друга. Определить аутентичность планов – одна из основных задач экспедиции».

Но задач много, потому что экспедиция необычная. Ее еще называют «проектом археологического туризма на Одещине». Идея принадлежит Леониду Игнатьеву, председателю общественной организации «Военно-исторический центр «Память и Слава». Он хочет не только раскопать крепость, но и восстановить ее. На первый взгляд, это не особо сложно. Вынутой из раскопов землей можно восстановить периметр валов, утрамбовать и задерновать их, сформировать бруствер да и поставить копии пушек на воссозданных репликах бастионов. А к тому времени станет известна структура крепости: где казарма, где цейхгауз (склад), где гауптвахта. Восстановить эти здания тоже не сложно, образцов полно…. Зато в результате получится целостный архитектурно-исторический музейный комплекс под открытым небом. В Европе это называется «скансен», музей под открытым небом, которые пользуется бешеной популярностью.

А чем наполнить музей – вот это уж точно не проблема. Уже сейчас из раскопа достаются пули, ядра, русские и татарские монеты, пряжки. И хотя «вынуты» только первые лопаты, около раскопа уже стоит большой желтый шатер. Это полевая экспозиция, работающая по принципу: «утром в земле, вечером – под музейным стеклом». 
Кто все это будет делать? И здесь у Игнатьева есть идея: он хочет создать что-то вроде «школы полевой археологической практики». Это когда в течение короткого специального тура каждый желающий может обучиться «азам археологического дела»: как работать на раскопе лопатой, ножом, щеткой, металлодетектором. «И что, на это поведутся, - недоверчиво спросил я, - А еще вы что-то можете?». И тут Игнатьев сыпанул, как горохом.
Лекции по археологии региона и методике полевых исследований, лекции по «школе выживания» в конкретных условиях: степь, болото, морской берег, экскурсии по археологическим объектам и знаковым памятникам региона, практические занятия с приборами – от нивелиров до магнитометров, занятия по камеральной обработке и музеефикации артефактов, организация быта археологической экспедиции – вот то, что может дать подобная «школа археологической практики».

Дай, конечно, Бог, свершить хотя бы часть задуманного. Хотя лучше – все. А пока экспедиция держит скрещенные пальцы и плюет через левое плечо. Дело-то сдвинулось. Оборудование есть, туристы заинтересовались, палатки не текут и даже власть помогает. Овидиопольский мэр, Валентина Михайловна Гоменюк - как добрый ангел экспедиции. Бочка с артезианской водой – это ее придумка и ее забота. А всякий, кто хотя бы когда-то ворочал землю на палящем солнце, знает – что такое кружка чистейшей воды после раскопа. А что такое душ в этих условиях – представить себе может далеко не всякий.

Намедни в лагерь заглянул председатель Одесского облсовета Николай Пундик. Он-то знает толк в полевой практике, «старый археологический волк». Даром, что ли, в бытность студентом организовывал экспедицию в своей «альма-матер», Киевском педагогическом институте. И не только там. Он даже (в 80-х годах) хозяйствовал в одной из экспедиций на Волге, которой командовал, ого!!!, сам «главный археолог всея СССР» академик Борис Рыбаков. Борис Александрович даже благодарственные письма потом писал, в Киев, декану истфака.
Пундик не без уважения осмотрел оборудование экспедиции, скептически глянул на запасы продуктов, хмыкнул и полез в багажник машины. Достал огроменный пакет помидоров: «Чем могу!». И уехал, оставив экспедиционное начальство в раздумьях: а не пригласить ли областного спикера прочитать факультатив «Организация продовольственных запасов экспедиции» в рамках школы археологического знания? Можно задаться вопросом: а не слишком ли скучна тема российской земляной крепости для такого масштабного проекта как археологический туризм? Но, во-первых, при правильной постановке задачи скучных тем не бывает. А, во-вторых, всегда есть если не шанс, то, хотя бы, надежда. Одесская земля богата на археологические сюрпризы: ведь здесь жили трипольцы и греки, скифы и роксоланы, генуэзцы и турки, татары и молдаване.

На территории Овидиопольской крепости до русской армии тоже существовало древнегреческое поселение. Сейчас оно, в основном, «ушло в лиман», но кое что осталось. Так при сканировании местности будущих раскопов была найдена бронзовая древнегреческая монета. Присмотрелись – сиракузский обол царя Гиерона II (275-215 гг. до н.э.). Очень интересное ощущение: сидеть на берегу Днестровского лимана (с точки зрения жителей Сиракуз, что в Сицилии, это «где-то там, на краю света») и подбрасывать на ладони монетку, отчеканенную по приказу покровителя великого Архимеда. Помните: «тело, погруженное в жидкость, теряет столько своего веса, сколько весит вытесненная им жидкость». Этот закон великий грек открыл именно тогда, когда исследовал корону Гиерона II.

Вот так довелось встретится с Большой Наукой на берегу лимана, вблизи Овидиополя. Там, где степь, солнце, духота и вдалеке, на юго-западе, над морем ворчит гроза.

Наши группыvk facebook tw tube rss google1111 odniklassniki

Внимание!!! Файл sape.php не обнаружен. Проверьте правильность установки кода Sape.

Видео

Популярное